TEKST, PARATEKST, PRZESUNIĘCIA INTERPRETACYJNE W POLSKICH WYDANIACH „PRZYGÓD FANDORINA” (CZĘŚĆ 2: PARATEKSTY WERBALNE) - Kaźmierczak, Marta (Przegląd Rusycystyczny, 2016)
ТЕКСТ, ПАРАТЕКСТ, ИНТЕРПРЕТАЦИОННЫЕ СДВИГИ В ПОЛЬСКИХ ИЗДАНИЯХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ ЭРАСТА ФАНДОРИНА (ЧАСТЬ 2: ВЕРБАЛЬНЫЕ ПАРАТЕКСТЫ) Резюме Цель данной статьи — изучить сдвиги интерпретации, связанные с устранением, добавлением или заменой паратекстов разного типа при переводе. Исследование проведено на материале польских изданий детективных романов Бориса Акунина, в сопоставлении с оригинальными. В первой части анализу подвергались иллюстрации, их коммуникативный и ассоциативный потенциал. Здесь словесные паратексты рассматриваются с учетом их функций: идентифицирующей, герменевтической, информативной и коммерческой. Сдвиги в применении паратекстов при переводе интерпретируются в связи с напряжением между чертами художественной и развлекательной литературы в произведениях Акунина. Предлагаются заключения относительно стратегии издателя и ее последствий для рецепции цикла. В частности, паратексты польских изданий свидетельствуют о более однозначном сближении романов Акунина с массовой литературой в целевом контексте. Marta Kaźmierczak TEXT, PARATEXT, INTERPRETATIVE SHIFTS IN THE POLISH EDITIONS OF ERAST FANDORIN SERIES (PART 2: VERBAL PARATEXTS) Summary The paper brings an analysis of interpretational shifts connected with elimination, addition or substitution of various paratexts in translation. The study is based on Boris Akunin’s historical detective novels in Polish editions, as compared to original ones. In the first part, the author has focused on illustrations, their communicative and associative potential. Here, verbal paratexts are discussed with regard to their functions: identifying, hermeneutic, informative and commercial. The shifts in paratextual use in the translated editions are interpreted in terms of the ambiguous tension between features of literary and genre fiction displayed by Akunin’s novels. Conclusions about the overall strategy of the publisher and its consequences for reception are ventured. In particular, Polish paratexts testify to the novels’ gravitating more obviously towards mass literature in the target context.