В данной статье предпринята попытка представить, каким образом Сэмюэл Беккет связывает смерть с насекомыми, составляющими одну из самых изысканных и повторяющихся образов живых существ в его произведении. Удивительно, но безлюдные и мрачные пространства книг Беккета – несмотря на присущую им антропоцентрическую структуру, на которой они основаны, – населены множеством существ, не являющихся людьми. Насекомые не являются исключением: в мирах Беккета мы встречаем мух, пчел, шершней, ос и муравьев. В своих размышлениях автор статьи ссылается на теорию антропоцентризма, философию Алена Бадью, антропологические теории Джорджо Агамбена и Рози Брайдотти, включая идею Агамбена об «антропологической машине». В отличие от людей, которые обречены на бесконечную агонию, насекомые принадлежат царству смерти. Другими словами, они изо всех сил пытаются прорваться сквозь стену жизни. Чтобы доказать свою мысль, автор статьи обсуждает, например, непонятный онтологический статус Уорма (буквально: Червя) в романе Безымянный. В свою очередь, на примере произведения Моллой, он анализирует отношение Морана к его пчелам, то есть к их танцу, смерти и обнаружению их мертвых тел. В дальнейшей части статьи автор обращает внимание на захватывающую Беккета логику роя, а также метонимические связи насекомых с технологией, чьи танатические аспекты раскрывают интригующие взаимоотношения людей и не-людей в работах автора Конца игры.
English
Русский
Język Polski