Strona redakcyjna

Spis treści

НАРОДНЫЕ ИСТОЧНИКИ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗА МЕДВЕДЯ В СКАЗКЕ АЛЕКСЕЯ РЕМИЗОВА ЗАЙЧИК ИВАНЫЧ

Резюме

Настоящяя статья посвящена анализу образа медведя в сказке Алексея Ремизова Зайчик Иваныч, являющейся литературной трансформацией народного сюжета Мед-ведь (леший, чародей, разбойник) и три сестры (СУС 311). Поэтому материалом для анализа, кроме, естественно, сказки Зайчик Иваныч Ремизова, послужили народные варианты сюжета Три сестры и медведь — Котик золотой хвостик, Машенька, Де-душка и медведь, а также Медведь и три сестры.Целью статьи являются поиски ответа на вопрос, при помощи каких элементов народной традиции Ремизов создал свой литературный образ медведя,  и что является результатом его творческого воображения. Поэтому в статье анализируются, среди других, внешний вид медведя, место его обитания, его поведение, а также отношение к людям и к природе.

FOLK SOURCES OF THE LITERARY IMAGE OF A BEAR IN A FAIRY TALE ALEXEI REMIZOV’S ЗАЙЧИК ИВАНЫЧ

Summary

This article analyzes the image of a bear in the fairy tale of Alexei Remizov  Зайчик Иваныч, what is the literary transformation of the folk scene Bear (goblin, magician, rogue) and three sisters (SUS 311). Therefore, as the material for analysis, except, of course, the tale Зайчик Иваны  of  Alexey Remizov, were used also the folk variants of the story The Three Sisters and the bear — Котик золотой хвостик, Машенька, Дедушка и медведь and Медведь и три сестры. The aim of the paper is searching for an answer to the question, by what elements of folk tradition Remizov created his literary image of a bear, what is a result of his creative imagination. Therefore, the article examines, among other things, the appearance of a bear, its habitat, its behavior and attitude toward people and toward nature.

Настоящая статья посващенная знаменитому композитору, исполнителю романсов,
актеру кино и театра Александру Вертинскому. Предметом анализа в работе являются
главные черты творчества барда, а также история его жизни, прежде всего эмиграци-
онного периода.
Александер Вертинский был артистом, который пользовался большой популяарносью
русской публики. Его отличительная манера поведения на сцене, жесты, костюм Пьеро
вызывали огромное внимание и эмоций среди зрителей, которые толпой приходили
на его выступления. Принужденный политической ситуацией на Родине, Вертинский
решает в 20-е годы эмигрировать на запад. Тем самым композитор начал свыше 20-
летнюю разлуку со страной, следы которой ни один раз прозвучат в его творчестве.
Большая известность вне России, многие концерты, международная публика и зна-
комства, никогда не были в состоянии уменьшить в сердце артиста боли, связанной
с тоской по Родине.

ФАКТЫ И МИФЫ: ФРАНЦИЯ МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ В РОМАНЕ ИРЕН НЕМИРОВСКИ ВЛАСТИТЕЛЬ ДУШ

Резюме

Ирен Немировски (1903–1942), русская эмигрантка еврейского происхождения, пи-савшая исключительно на французском языке, одна из самых известных писательниц во Франции в период между Первой и Второй мировыми войнами. В романе Властитель душ (Le Maître des âmes) представлена Франция тридцатых годов XX. века, нарастание антисемитской истерии и враждебности к иностранцам — эмигрантам. Эта картина рисуется в романе с учетом автобиографических компонентов, на фоне исторических фактов и распространяемых в то время в стране мифов. В настоящей статье проводится анализ и соотношение фактов и мифов, истории и символики романа и его героев. 

FACTS AND MYTHS: A FACE OF FRANCE DURING INTERWAR PERIOD INTERPRETED BY IRèNE NéMIROVSKY IN THE NOVEL THE MASTER OF SOULS

Summary

Irène Némirovsky (1903–1942), an emigrant of Jewish origin coming from Russia, one of the most famous writers in the Inter-War period in France, who chose the way of integra-tion and wrote exclusively in French, in The Master of Souls (Le Maître des âmes) presents the social instability and political situation in France of the thirties, growth of antisemitic hysteria and xenophobia — all this based on historical facts, autobiographical components and myths of this time. This article analyses historical background, genesis, symbols of the novel and the literary heroes’ story. 

WALIZKA MARGOLINA(EKOLOGIA KARGOPOLA WE WSPOMNIENIACH BYŁYCH WIĘŹNIÓW)

Streszczenie

Podstawowym źródłem tego opracowania są wspomnienia więźnów Kargopolłagu. Obiektem badania stało się masowe ignorowanie (możliwe też, że podświadome wyparcie) opisów przyrody w większości tych wspomnień. Autor stawia pytanie, czym spowodowane było to zjawisko i dochodzi do pewnych wniosków: w odbiorze świata przez więźniów przyroda stawała się wrogiem, nieupersonikowanym źródłem strachu i możliwej agresji, której należało uniknąć. Postrzeganie świata przez więźniów zawężało się do „widzenia tunelowego”, które pojawia się w wolnym świecie w przypadku ostrych rozstrojów psychicznych. Ze zjawiskami tymi skontrastowane są te rzadkie przypadki, kiedy niektórzy autorzy wspomnień dostrzegali jednak przyrodę Kargopola. Zdarza się to wówczas, gdy w potencjalnym wrogu uwięzieni dostrzegali źródło pewnych korzyści, na przykład sposób na zaspokojenie głodu. Jednak w większości omawianych wspomnień przyroda Kargolopa przez wiele lat otaczająca uwięzionych stała się „utraconym obiektem historii”.

MARGOLIN’S SUITCASE.THE ECOLOGICAL SITUATION OF KARGOPOL AREA IN FORMER PRISONERS’ MEMOIRS

Summary

The main source of this work — memoirs of Kargopollag’s prisoners. The object of examination is a phenomenon of ignoring (perhaps deliberately) to depictof nature when describing one’s experience in a camp. The author looks for an explanation of the phenomenon and makes some cautious conclusions. In the worldview of a prisoner nature was an enemy, unpersonified source of fear and possible aggression, a source that must be avoided. Prisoner’s perception of the world thereby narrowed down, what has resulted in the so-called “tunnel vision” — an effect common among the freed prisoners with acute psychiatric disorders. Some rare cases are discordant with this general tendency and there are memoirs, where authors describe Kargopol’s nature. This happens when in the potential enemy the prisoner saw some use, for example, a possibility to satisfy hunger. But in most of the memoirs Kargopol’s nature, that surrounded prisoners for many years, has become “the lost object of history”.

SOKRATES Z BERDYCZOWA. ŻYCIE I LOS WASILIJA GROSSMANA

Streszczenie

Celem artykułu jest opisanie sylwetki twórczej Wasyla Grossmana (1905–1964), rosyj-skiego żyda urodzonego w Berdyczowie (obecnie Ukraina), który wszedł do historii jako autor dwóch powieści, mogących być uważanych za arcydzieła rosyjskiej literatury XIX i XX wieku. Pierwszy utwór — Wszystko płynie… — został napisany w latach 1955–1963, a drugi — Życie i los — po wieloletniej nad nim pracy został wreszcie ukończony w 1960. Ta ostat-nia powieść, jeszcze niewydana, została natychmiast skonfiskowana przez KGB, a Michał Susłow, główny w owych czasach ideolog KPZR, poinformował Grossmana, że takie utwory jak Życie i los będą mogły być publikowane w ZSRR dopiero za 200 lat. Tymczasem jednak po znacznie wcześniejszej publikacji obu dzieł na Zachodzie we Frankfurcie i Lozannie (1970 i 1980) świat usłyszał wreszcie o rosyjskim powieściopisarzu, który nawiązywał do wielkiej literackiej i filozoficznej tradycji humanistycznej Rosji XIX w. — do dzieła Lwa Tołstoja, Fiodora Dostojewskiego i Antona Czechowa. Można być przekonanym, że opublikowany w 2009 roku pierwszy polski przekład Życia i losu, dokonany przez Jerzego Czecha na stałe już wpisze dzieło Grossmana także w polską kulturę, obok takich najważniejszych pisarzy Europy, jak Tomasz Mann, Franz Kafka, Albert Camus, Michaił Bułhakow i Aleksander Sołżenicyn. Używając w tytule artykułu określenia „Sokrates z Berdyczowa”, pragnąłem podkreślić, że Grossman poszukiwał w swoim życiu i twórczości nie tyle abstrakcyjnego Dobra i Prawdy, co konkretnych przejawów „dobroci”, które miała leczyć i wyzwalać ludz-kie dusze. Pisarz zawsze popierał indywidualnego człowieka, walczył o konkretną ludzką istotę i jej „życie”, broniąc każdej osoby i wszystkich narodów Europy przed zniewalającym Molochem — „losem”. Grzegorz PrzebindaSOCRATES FROM BERDICHEV. LIFE AND FATE OF VASILY GROSSMAN

Summary

The aim of this paper is to describe the creative profile of Vasily Grossman (1905–1964), a Russian Jew born in Berdichev (in present-day Ukraine), who had made a history as the author of two novels which I both consider to be masterpieces of Russian literature in 19th and 20th century. The first work — everything Flows… — was written in the period between 1955 and 1963, the second one — Life and Fate — was finished in 1960. The latter was promptly confiscated and totally erased by the KGB. Mikhail Suslov — the main ideologist of the Communist Party by that time — informed Grossman that such works will gain right to exist in Soviet Union within two hundred years time and no sooner. Both of the novels have actually been published in the West (in Frankfurt and Lausanne). The world has then heard about the superb Russian novelist, bringing back the tradition of humanistic 19th century writers such as Tolstoy, Dostoyevsky and Chekhov. I do believe that Jerzy Czech’s translation into Polish language will establish Life and Fate’s position in Polish culture as one of the greatest European novels of the 20th  century which may easily be compared to most significant works of Mann, Kafka, Camus, Bulgakov and Solzhenitsyn. When using the expression “Socrates from Berdichev” what I meant was to emphasize Grossman’s con-stant search of not so much the Truth and Good but rather of the Goodness which heals and liberates human soul. He always supported and fought for the specific human being and its existence, defending it from the fate impending on citizens and societies.

ПОЛЬСКИЕ И АНГЛИЙСКИЕ ПЕРЕВОДЫ РОМАНА ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ МИХАИЛА ЛЕРМОНТОВА — ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Резюме

Статья представляет собой попытку упорядочить фактографическое знание, а так-же пополнить информации, касающиеся польских и английских переводов романа Михаила Лермонтова Герой нашего времени.Первый польский перевод этого произведения был осуществлен в 1844 году Тео-дором Коеном. Авторами следующих переводов на польский язык являются Лешек Борковский (1848), Чеслав Монковский (1890), Виктор Луборадский (1894), а также Вацлав Рогович (1954).Автором первого английского перевода Героя нашего времени от 1854 года, является Тереса Плушки. Авторы остальных переводов это Р.И. Липман (1886), Джон Свнертон-Филимор (1903), Й.Х. Висдом и Марр Мурей (1912), Реджиналд Мертон (1928), Паул Эден и Паул Цедар (1940), Мартин Паркер (1947), а также Владимир Набоков и Дмитрий Набоков (1958).

POLISH AND ENGLISH TRANSLATIONS OF A HERO OF OUR TIME BY MIKHAIL LERMONTOV — A HISTORICAL SKETCH

Summary

The article presents the attempt to put in order knowledge concerning Polish and English translations of a Hero of Our Time by Mikhail Lermontov. So far there were revealed five Polish and eight English translations of this outstanding novel. The first Polish translation of Герой нашего времени appeared in print in 1844, i.e. only three years after publishing the original novel. Its author was Teodor Köen. The other Polish translations were made by Leszek Borkowski (1848), Czesław Mąkowski (1890), Wiktor Luboradzki (1894) and Wacław Rogowicz (1954).Герой нашего времени was first translated into English language by Theresa Pulszky in 1854. The remaining seven translations were done by R.I. Lipmann (1886), John Swin-nerton-Phillimore (1903), J.H. Wisdom and Marr Murray (1912), Reginald Merton (1928), Paul Eden and Paul Cedar (1940), Martin Parker (1947), Vladimir Nobokov and Dmitri Nabokov (1958).

К ПРОБЛЕМЕ ОшИБОЧНОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕРМИНОВ И ЕЁ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ПОСЛЕДСТВИЯХ В ПЕРЕВОДАХ КИНЖАЛА МИХАИЛА ЛЕРМОНТОВА

Резюме

Статья пытается изложить вопросы, связанные с понятием стали дамасской. Во-пер-вых, автор проводит анализ лексикографических ошибок — переводов оригинального русского термина в польских и английских словарях и расшифровок термина, на основании самых популярных польских и английских энциклопедических источников, а потом указывает серьёзные ошибки и неправильное понимание значения этого термина. Во-вторых, на этой основе, автор анализирует переводы стихотворения Михаила Лермонтова Кинжал на польский и русский языки и доказывает, что такие ошибки имеют свои последствия в области интерпретации стихотворения и его понимания. 

ABOUT MISINTERPRETATION OF TERMS AND ITS TRANSLATION CONSEQUENCES IN TRANSLATIONS OF THe DaGGeR BY MIKHAIL LERMONTOV

Summary

This article attempts to present problems relating to the concept of Damascus steel. First, the author analyses lexicographic errors — translations of the original Russian term in Polish and English dictionaries and definitions provided by the most popular Polish and English encyclopedic sources and points out serious errors and misconceptions concerning the meaning of this term. Secondly, on this basis, the author analyses translations of Mikhail Lermontov’s poem The Dagger into Polish and English and demonstrates the consequences of such errors for the poem interpretation and meaning.

КОНЦЕПТ СЧАСТЬЕ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ НА ФОНЕ ЗАПАДНИХ ЯЗЫКОВ

Резюме

В статье сопоставляется место концепта счастье в языковой картине мира на при-мере различных языков. Согласно Вежбицкой, особенно значительные расхождения обнаруживаются между «общеевропейским» концептом счастье и его эквивалентом в английском языке. В отличие от английского happiness, французский и немецкий эквиваленты понятия счастье отличаются более значительной семантико-эмоцио-нальной нагрузкой, будучи ближе к русскому, чем к английскому концепту. В языковой картине мира русского языка счастье относится к сфере идеального и недостижимого в реальности. В статье рассматривается разница в значениях слова счастье в польском и русском языках, анализируется его этимология и ход его сематнической деривации. Показаны правила употребления данного слова и его сочетаемость с другими лексическими единицами.

THE IDEA OF HAPPINESS IN RUSSIAN IN COMPARISON TO WESTERN LANGUAGES

Summary

The article describes certain ways of understanding the meaning of the idea of happi-ness. Areas of philosophy and literature throughout the ages are being used for reference. Historical progress of the idea’s perception is shown from linguistic perspective — Russian and Polish are being compared as having similar attitude in the past, while contemporary use and meaning are illustrated using contrastive analysis of Russian and American, which present different approaches reflecting cultural and mental differences between those two societies these days.The author is basing on Wierzbicka’s and Zalizniak’s studies, claiming that approach similar to those two should be continued and developed focusing more on Polish language.

К ПРОБЛЕМЕ КОММУНИКАЦИОННЫХ НЕДОРАЗУМЕНИЙ НА ПРИМЕРЕ НАЗВАНИЙ ЖЕНЩИН ПО ПРОФЕССИИ (В ПОЛЬСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ)

Резюмe

Настоящая статья является попыткой представить проблему коммуникационных недоразумений на примере названий женских профессий в польском и русском языках. Выбор языков не случаен, поскольку именно в исследуемых двух языках наблюдается рост такого рода названий в грамматическом женском роде, что ведёт как к разъяс-нению коммуникации, так и к её затемнению. Следовательно, главной проблемой, затрагиваемой в настоящей статье, является влияние грамматической категории рода на ясность высказывания.

ON DISAGREEMENT IN COMMUNICATION ON THE BASIS OF VOCATIONAL FEMININE NAMES IN CONTEMPORARY POLISH AND RUSSIAN

Summary

The author considers process to increase the quantity of vocational feminine forms in contemporary Russian and Polish languages, especially in press and Internet, because for a few years reactivation these forms in both languages is observed.The paper refers problem of disagreements in communication, which are caused by using vocational feminine names in masculine or feminine gender (e.g., masculine forms in general meanings: “Так я ведь женат на бизнесмене”; “Машинист Степанов женился на начальнике станции”; “Dyrekcja szkoły podstawowej w Gardnie zatrudni na stanowisko nauczycieli, polonistę i muzyka, najchętniej małżeństwo”). This problem in case of feminine gender is observed too and in this article the author gives examples of this phenomenon.