В статье обсуждается фрагмент агрономического трактата XVII века Общая земледельческая экономика (1675) Якуба Казимежа Хаура, в котором автор кратко восхваляет пчелиный рой как образец хорошо организованного хозяйства. Хотя анализируемый пассаж может казаться на первый взгляд условным повторением наблюдений о культурном значении фигуры пчелы в древней литературе и культуре, его рассмотрение в контексте всего трактата позволяет понять его функцию как инструмента представления концепции Хаура о роли хозяина, характере его труда и роли животного в политическом вообра­жении.

В статье рассматриваются два различных подхода к изображению насекомых на рубеже XVI и XVII веков. На примере почти 40 рисунков из Альбомов Ансельма де Боота (Рейксмузеум) проводится сопоставление художественных миниатюр в технике тромп­лей, изображающих мелких животных (рисунки Элиаса Верхюльста по гравюрам Йориса Хуфнагеля), с научными, несколько обобщенными энтомологическими зарисовками (авторские рисунки де Боота). Сравнение этих изображений с более ранними и современными иллюстрациями позволяет проследить эволюцию представлений об энтомологической иллюстрации в XVI веке: от иллюзионистских нидерландских бордюров и немецких ксилографий с изображениями насекомых среди людей – к упрощён-
ным зарисовкам и, наконец, к детализированным видовым изображениям, выполненным с использованием увеличительного стекла. Альбомы де Боота иллюстрируют стремление найти баланс между иллюзионизмом и стандартизацией энтомологической иллюстрации в конце XVI века.

В статье исследуется проблема поэтического представления анимальности без традицион­ной дихотомии человек/животное. Автор утверждает, что стихотворение затрагивает вопрос о животной природе Homo sapiens через изображение взаимодействия умирающего человека с насекомым. Присутствие насекомого препятствует восприятию лирическим субъектом идеи бессмертия. Локализация анимальности достигается путем разрушения героических нарративов, что способствует более полному раскрытию ограниченности человеческого существования. Животное в человеке оказывается локализованным в его смертной биологической сущности и интегрированным в семиотическую систему.

Дино Буццати, самый известный представитель сюрреализма XX века в итальянской литературе, был очарован миром фауны и флоры. В своих статьях, опубликованных в итальянских газетах, формирующих общественное мнение, он боролся за права животных, эксплуатируемых человеком. Интересы Буццати также были сосредоточены на беспозвоночных, ведь даже самые маленькие существа вызывали у него уважение и восхищение, становясь темой рассказов, романов, репортажей и фельетонов.

Статья анализирует субъективные представления насекомых в современной литературе. Автор сосредотачивается на нарративных изображениях способов установления отношений с такими уникально отличающимися от людей животными. Она иллюстрирует различные писательские стратегии, использованные Сельей Ахавой в её романе *Женщина, которая любила насекомых*, и художественные подходы, представленные в артбуке, созданном совместно с насекомыми Цзюй Иньчунем, *Язык насекомых*.

Поэзия вака была важнейшей частью классической японской литературы и создается до сих пор, чаще всего в форме, называемой со второй половины XIX века танка, то есть короткая песня (31 мора, соответственно 5-7-5-7-7 мор в строке). Одной из ее важнейших тем была природа, особенно те ее элементы, которые считались подходящими для поэтического творчества. Среди них прежде всего насекомые, известные красотой издаваемых звуков, такие как различные виды сверчков или светлячки. В период, предшествующий Новому времени, в поэзии вака начали появляться реалистические тенденции, что привело к расширению ее тематики и лексики.
В этом же направлении развивалось творчество Татибаны Акэми (1812–1868).

В статье представлено использование мотивов насекомых в более ранней поэзии вака, а затем рассматриваются насекомые в поэзии Татибаны, с особым вниманием к новаторским темам (вши, муравьи и т. п.) и идее реализма.

In classical Chinese literature, great importance has long been attached to the depiction of butterflies. Ancient texts contain narrative elements such as “Butterfly Dance,” “Butterfly Dream” and “Transformation into a Butterfly,” which, at the semantic level, form three main and relatively stable narrative types: the joy of contemplation, transformation through breaking the cocoon, and selfless, devoted love. These narrative modes developed gradually and in close mutual interdependence, while remaining deeply rooted in human nature, human society, and even interpersonal relationships. This paper conducts a retrospective analysis of extant literary works to trace the origins, characteristic features and cultural content associated with the butterfly image in Chinese classical literature. Furthermore, it also offers a multidimensional interpretation of this motif across different eras, cultural contexts, and individual authorial styles within the broader development of classical literature.

В статье проводится анализ двух стихотворений – Марианны Мур и Марии Павликовской-Ясножевской, в которых текстуально переосмысляются формы соприкосновения человека и медузой. Автор выдвигает тезис о том, что поэтессы, описывая различные места встреч (вода, пляж) живых существ, как принадлежащих к человеческому роду, так и не принадлежащих ему, экспериментируют с поэтикой чуждости, создающей ощущение несовместимости этих двух реальностей. Вместе с тем обе поэтессы предлагают такие поэтические формулы (отказ от намерения и внимательности), которые превращают лирических героинь их стихотворений в жест сознательного отказа от желания прикоснуться к медузе и обладать ею. Несмотря на антропоцентрическую направленность анализируемых текстов, в них зафиксирована установка, ставящая под сомнение динамику доминирования, обладания и утверждения человеком собственной позиции. Мур и Павликовская-Ясножевская реализуют все это посредством сопоставления антитетической материальности медузы и нестабильной, телесной идентичности лирической героини.

В творчестве Малгожаты Лебды пчелы и другие насекомые играют ключевую роль как носители реляционных значений и как символическое пространство встречи человеческого и животного миров. Лебда, исходя из собственного опыта жизни в семье пчеловодов и близких отношений с отцом, создает художественную картину мира, в которой центральной темой становится взаимозависимость живых существ – как принадлежащих
к человеческому роду, так и не принадлежащих ему. Пчелы в ее поэзии и прозе – не просто метафора коллективной жизни; они так-
же демонстрируют гармоничное сосуществование и взаимодействие всех форм жизни в рамках единой экосистемы. Отношения между литературными персонажами и пчелами отражают более глубокую истину о человеческом существовании: о хрупкости, потребности в заботе и общей ответственности за мир природы. Насекомые служат свидетельством единства всего живого и напоминают о необходимости учитывать взаимосвязи между человеком и окружающим его миром.

Я рассматриваю взаимоотношения людей и пресноводных двустворчатых – клиновидной перловицы (Unio tumidus) с точки зрения этнографии и этики. Моллюски помещаются в технологическую среду водопроводной инфраструктуры, где их задачей является контроль качества воды, предназначенной для употребления человеком. Я задаюсь вопросом, имеем ли мы дело с трудовыми отношениями (согласно категориям, описанным Донной Харауэй) или с эксплуатацией (на основе утилитаризма Питера Сингера). Я стараюсь поместить эти межвидовые отношения в более широкий контекст, в котором у каждого вида разные знания о воде, иные навыки и потребности в контакте с ней. Сюда относятся также, а может быть, и прежде всего, отношения между конкретными людьми, чья работа связана с водой.

Многие исследователи, изучающие нечеловеческих животных и, в более широком смысле, нечеловеческие субъекты, подчеркивают их способность к сопротивлению человеческому порядку, навязанному им, – даже если
это сопротивление может быть неосознанным. Эта глава посвящена анализу полевых материалов из этнографических исследований глобальных практик содержания беспозвоночных, проведенных в 2021–2023 годах в Польше, Таиланде, Сингапуре и Австралии. Анализ показывает различные способы, которыми беспозвоночные ставят под сомнение гетеронормативные представления своих опекунов, а также адаптивные стратегии, разработанные этими опекунами с целью включения квир-тел и поведения беспозвоночных в рамки современных западных норм, касающихся гендера, сексуальности и межличностных отношений. Напротив, когда квирные особенности беспозвоночных не удается скрыть, стратегия поддержания гетеронормы смещается в сторону отчуждения этих существ и капитализации их квирных характеристик, которые воспринимаются как экзотические и, следовательно, привлекательные.

В статье рассматриваются уголовно-правовые нормы, касающиеся защиты беспозвоночных животных. Обсуждаются преступления против гуманной защиты и видовой охраны животных. Особое внимание уделяется положениям закона от 15 января 2015 года о защите животных, используемых в научных или образовательных целях, в рамках которого под защиту взята отдельная категория беспозвоночных, то есть живые головоногие. Также указывается на правовые пробелы, существующие в этой области, и связанную с ними непоследовательность законодателя. Отдельно анализируются признаки преступлений и правонарушений, направленных против защиты животных (в том числе беспозвоночных), находящихся под строгой или частичной видовой охраной (среди прочего, незаконное умерщвление, отлов, приобретение, контрабанда и т. д.).

Лишь немногие потребители осознают, что так называемые морепродукты, употребляемые человеком в пищу, поступают из коммерческой аквакультуры, где омары, крабы и креветки содержатся в жестоких условиях промышленного разведения. В то же время чувствительность и нейроповедение ракообразных продолжают представлять вызов для нейробиологии, сравнительной когнитивной науки, а также этической рефлексии. Знания о чувствительности десятиногих, эксплуатируемых в пищевой и развлекательной индустриях (зоомагазины, рыболовные магазины, аквакультуры) особенно важны для современной этики животных и биополитики в контексте осуждения жестоких практик разведения, выработки рекомендаций по правовой защите десятиногих и обеспечения стандартов их благополучия. В связи с этим в статье рассматриваются основы феномена чувствительности, а именно способность к ощущению боли у отдельных видов крабов, раков и креветок. Обсуждаемые случаи восприятия боли представляются репрезентативными для всей группы разводимых десятиногих. Выводы, основанные на результатах экспериментов, указывают на необходимость включения всех десятиногих в международные правовые акты, ограничивающие жестокие формы их разведения, транспортировки и убоя.

Особи внутри видов воспринимают окружающую среду и реагируют на нее по-разному, при этом каждая из них обитает в собственном, уникальном и созданном ею умвельте. Поведенческие различия между особями одного вида, сохраняющиеся во времени или проявляющиеся в разных контекстах, в поведенческой экологии и сравнительной психологии принято определять как животные личности. Они формируются в результате случайных процессов, протекающих в ходе индивидуального развития, а также вследствие обработки и интеграции информации, унаследованной от предков и накопленной в течение жизни. С целью подчеркнуть роль взаимовлияния факторов, действующих на разных временных масштабах, в данной работе предлагается рассмотреть личность беспозвоночных с помощью четырех вопросов Николаса Тинбергена. Однако эволюция, онтогенез, причина и функция анализируются в диахронической перспективе с учетом информационного потока. Представленный обзор литературы направлен также на признание этого распространенного биологического явления и терминологии, используемой при его описании.

В данной статье обосновывается необходимость этического надзора за исследованиями насекомых. Поскольку насекомые, вероятно, являются чувствующими существами, мы, как в случае с другими чувствующими животными, обязаны рассмотреть риски для их благополучия при принятии решений, которые могут на них повлиять. В статье также представлены высокоуровневые рекомендации по достижению этой цели. Помимо серьезного отношения к этому вопросу, исследователи могут разрабатывать методы оценки рисков для благополучия насекомых. Кроме того, возможно формирование правил и процедур принятия этически обоснованных решений, касающихся исследований насекомых. При этом, методы, правила и процедуры, применяемые в других видах исследований животных, могут быть адаптированы без необходимости их полного воспроизведения.

Философ Питер Годфри-Смит рассказывает об осьминогах как о центральных фигурах в размышлениях о нечеловеческом сознании и интеллекте. Он затрагивает вопрос соци­а­ль­ного поведения в колониях осьминогов, а также их способности испытывать эмоции и коммуницировать. Также обсуждаются вызовы, связанные с защитой животных и пределы этической ответственности. Год­фри-Смит подчеркивает необходимость развития новых форм осмысления ценности и жизни живых существ, не принадлежащих к человеческому роду.