The article describes a victimological paradigm in modern Russian-Israeli literature. The proposed opposition present in the two notions i.e. victim–victimizer is based on Eric Gans’s generative anthropology. The dynamics and possibilities of new form of victimological paradigm are analysed on the basis of chosen literary works in new Russian-Israeli literature.

The article deals, dash-like, with the development of Jewish subject matter in Russian literature: from taboo to self-reflection because of belonging to Jewry, from euphemisms of XIX and XX centuries to the open and proud declaration made by the conceptual Jew, Arkan Kariv, in his XXI century prose. Exemplified in fragments of writings by Dina Rubina, Friedrich Gorenstein, Valentin Rasputin, Alexandr Melikhov and Jury Karabchievsky, some facets of Jewish theme are discussed. In Kariv’s novels Interpreter and Once in Bishkek, a Jew — outsider, pariah, and self-reflecting intellectual — turns into a brutal leader named Martyn Zilber. A special subtlety of this novels’ structure is given by the fact of palimpsest: the reader understands that behind the Kariv’s writings is the novel by his father, Jury Karabchievsky, as much as behind Martyn Zilber’s father stands Alexandr Zilber, the hero of Karabchievsky’s novel.

В статье рассматривается роль женщин в жизни русскоязычного Израиля. Автор приводит имена выдающихся женщин — писателей, поэтов, литературоведов, представителей русской алии в Израиле 70-х и 90-х годов XX века. Среди них: Дора Штурман, Лидия Яновская, Нина Воронель, Елена Аксельрод, Майя Каганская. Женщины значительно обогатили культурный облик Израиля и литературы русского зарубежья.

В статье рассматривается рассказ А.П. Чехова Тина, который вызвал ряд спорных высказываний, современных писателю критиков и авторов. Многие из них имели отрицательный характер, хотя сам Чехов считал, что произведение ему удалось. И так как критики часто ссылались на читателя, на его мысли и чувства, то — по мнению автора статьи — можно попытаться посмотреть на рассказ писателя с когнитивной точки зрения, используя при этом понятие эмпатии. Можно также применить теорию дейктического сдвига (переключения), которая предполагает участие читателя, наблюдавшего за переключениями дейктического центра (говорящее «я», место и время высказывания). Пригодно тоже понятие когнитивной метафоры. Эта метафора, по автору статьи, имеет форму: Разврат это тина. Заглавие рассказа (Тина) является ключом к интерпретации произведения. Чехов пытается указать реальную действительность в России без идеализации и украшений. Повествование в произведении ведет рассказчик от 3–го лица. Читатель отождествляется с героем, русским офицером Александром Григорьевичем Сокольским, с его эмоциями, «входя» в дейктическое поле героя. Вместе с ним, в одном из очередных дейктических переключений, читатель «эмпатически» вводится в мир еврейской, русифицированной женщины Сусанны Моисеевны. Героиня, через некоторые свои высказывания и поступки, пытается обесценить отрицательный стереотип еврея в глазах россиян, однако это ей не удается. Планированное Чеховым ментальное обращение читателя к библейской, по-настоящему целомудренной, еврейке Сусанне, действует в ущерб героине рассказа. Введение культурного «подтекста» (Библия) приводит к тому, что рассказ Чехова уже при жизни писателя воспринимался еврейской средой как опасная атака на еврейский народ. И, как кажется, современный взгляд на произведение Чехова с когнитивной точки зрения подтверждает его антисемитский характер.

В статье анализируются взгляды Зинаиды Гиппиус на статус, место и роль евреев в истории, выраженные в дневниках, публицистике и эссеистике. Чтение этих текстов приводит к выводу, что отношение писательницы к евреям было двойственным. С одной стороны, оно (особенно вскоре после революции), соответствовало устоявшимся негативным стереотипам, с другой — их преодолевало. В публицистике и дневниках Гиппиус выражено убеждение в необходимости примирения с евреями, а���������������� ¦ ���������������возможность его достижения. Надежду на гармоническое сосуществование людей писательница связывает с религиозным движением в России, возрождением Православной Церкви и принятием евреями христианства.

Статья посвящена творчеству Рахили Баумволь — поэтессы, автора афоризмов, сказок для детей и для взрослых, компендиума идиоматики языка идиш. Ее жизнь — от увлечения коммунизмом в 30-е годы XX столетия, вплоть до преследований в годы 40–е и 50–е и эмиграцию в Израиль в 1971 году — это одна из многих судеб российских писателей еврейского происхождения. Когда-то известная писательница, которая издавала свои сказки миллионными тиражами, потом забытая, с трудом воссоздает свое место в русской литературе после 2000 года.

В статье представлена попытка семантической интерпретации стихотворения Инны Лиснянской «Развалилось то, что долго длилось…» с точки зрения еврейского вопроса в формировании личности лирической героини. Предшествует этому беглый обзор еврейской темы в русской литературе. В результате интерпретации доказано, что драме распада, заявленного в заглавии статьи, противостоит в данном произведении "я" героини, сформированное единством крови, единством двух культур, единством двух религий, и ее плачем — «всей своей кровью», в которой слились воедино еврейское и христианское начала.

На непредсказуемую, сложную повседневность «российского Израиля» 90-х годов Рубина смотрит с точки зрения еврейской традиции, культуры и религии. Создает образ, насыщенный в равной степени комизмом, иронией, а даже гротеском, что рефлексией философско-религиозного характера. Роман развивает мысль о предназначении еврейского народа и единстве евреев с собственной землей. Персонажи романа не ищут собственной идентичности, прекрасно знают, кто они, и где их место. А все это на фоне картины региона политических и межконфессиональных напряжений и реалий (в том числе географических и топографических) Израиля, а также верно воссозданного его культурного климата.

Кажется, что русско-еврейский иммигрант является одним из главных героев современного израильского кино. Автор статьи концентрируется на анализе двух израильских фильмов, т.е. Святая Клара (Clara Hakedosha, 1996) Ари Фольманa и Ори Сиванa и Цирк Палестина (Kirkas Palestina, 1998) Эяля Хальфонa. Центральное место в дискуссии занимают межкультурные отношения. Выбранные художественные тексты показывают русскую и еврейскую культуры как динамические и неоднозначные явления, для которых свойственны: ряд парадоксов, полярные стереотипы и предубеждения. В конце концов, однако, анализируемые культуры оказываются похожими друг на друга в своем постоянном внутреннем конфликте между стремлением к свободе и необходимостью самоограничения.

Русский вопрос в польской литературе в Израиле это, прежде всего, контекст биографических переживаний ее создателей. Советская Россия это место казни, но одновременно место спасения многих польских евреев — важных польско-израильских писателей и поэтов. Автор статьи подразделяет их на идейных коммунистов, узников лагерей и выходцев. Опыт пребывания в СССР стал для них важной литературной темой, а сама Россия — парадоксально — часто объектом их увлечения.