kolejny numer kwartalnika - dział główny poświęcony zagadnieniu "Codzienność w literaturze rosyjskiej XX wieku"

Предисловие к циклу статьей, посвященных теме повседневности в современной русской литературе.

Как известно, эссе Иосифа Бродского Полторы комнаты является примером поэтической прозы, в которой, через гущу философских размышлений, освещаются автобиографические воспоминания создателя Рождественского романса. Поэтому в этой статье, из обрывков поэтической памяти, мы попытаемся составить всеохватывающую картину ленинградской повседневной жизни, воспринимаемой через "я" поэта с отдаленной позиции эмигранта, в том числе, связанной с данной исторической эпохой, явно метафоризованной и относящейся, по своей сути, к экзистенциальному кредо художника. В связи с многообразием и сложностью тем и мотивов, представленных в творчестве ленинградского поэта, в данном тексте мы сконцентрируем свое внимание только на трех координатах, которые, по нашему мнению, определяют путь к пониманию его повседневной жизни как бывшего ребенка еврейских родителей, поэта и эмигранта, то есть Семьи, Дома и Города. Мы пытаемся доказать, что заглавное эссе Бродского – это обязательство перед родителями и данным местом. В то же время, положение эмигранта обостряет контуры его воспоминаний, благодаря чему чувства и места поэта, некогда бытующие и незаметные, становятся в его памяти более яркими.

Целю статьи является анализ романа Виктора Пелевина Generation „П” в контексте теории «текучей современности» польского философа и социолога Зигмунта Баумана. Как российский писатель, так и польский ученый указывают на отрицательные результаты влияния современной — необыкновенно гибкой, текучей, свободной от границ и условий — коммерческой цивилизации на повседневную жизнь человека, его менталитет, систему ценностей, самоидентификацию и чувство собственного достоинства. Философии повседневности, основанной на апофеозе «маленьких действий» и заботе о личных идеалах угрожает философия «текучей современности», провозглашающая подражание таким идолам, как реклама и масс-медия.

В статье анализируется проблема бессмертия в контексте явления повседневности. В качестве примеров приводятся прежде всего произведения современных русских писателей-фантастов и авторов, которые используют в своем творчестве фантастические мотивы: Владимира Сорокина (День опричника, Сахарный Кремль, Манарага), Виктора Пелевина (Шлем ужаса, Любовь к трём цукербринам), Анны Старобинец (Живущий), Бориса Акунина-Григория Чхартишвили (Хэппи-энд), Дмитрия Глуховского (Будущее), а также фильм Александра Зельдовича (сценарий в соавторстве с Вл. Сорокиным) Мишень. Независимо от принятой концепции, все авторы указывают, что бессмертие – это по многим причинам проклятие человечества. Вместо попыток стать Богом, люди должны сосредоточиться на том, чтобы не потеряться в уже существующей реальности.

Настоящая статья сосредоточивается на тематике ежедневной жизни, которой Евгений Гришковец эпатирует во всем своем творчестве, в том числе в романах Реки, Асфальт и монодрамах Одновременно и Как я съел собаку.

Деревня особенно сильно ощутила последствия режимной трансформации, оставаясь на периферии интересов центров власти. Кризис затронул не только экономику, но также семейные и соседские отношения, поскольку коммунизм нарушил гармонию человеческого сосуществования с природой и локальным сообществом. Автор статьи рассматривает разные аспекты деревенской повседневности конца ХХ века в Польше и России на примере Галицких рассказов Анджея Стасюка и Елтышевых Романа Сенчина. Сравнительный анализ позволяет выявить существенные различия в способах изображения польской и российской сельской действительности

Для уроженца Москвы, Михаила Тарковского, Сибирь стала не только новым домом, но и превалирующим образом художественной картины мира. В данной статье рассматриваются особенности изображения сибирской повседневности в первом романе писателя Тойота-Креста. На примере судеб родных братьев-сибиряков Василия, Евгения и Андрея Барковцов анализируются три модели обыденности и входящие в них структуры. В данном контексте особое значение приобретает отношение героев к родному пространству: привязанность к месту или сознательно выбранное скитальчество. При анализе указанной проблематики исследуется также функционирование сравнительного „сибирско-московского” текста, составляющего важный пласт произведения.

В данной статье рассматриваются особенности изображения повседневности в первом реалистичсеском романе Дмитрмя Глуховского Текст. На примере судьбы главного героя произведения, Ильи Горюнова анализируется модель русской действительности и обыденности, а также их характерные черты и атрибуты. В данном контексте особое значение приобретают категории контраста, отчуждения, фатализма и пессимистического детерминима. Обыденность в своем романе Глуховский представляет, ссылаясь на русский литературный дискурс. В произведении ощущаются инспрации идеями Льва Толстого, Федора Достоевского, Антна Чехова и других классиков, а также современных писателей.  

Данная статья посвящена выявлению значения одежды в контексте изменений главного героя – современного артиста. В своем произведении Геласимов изображает человека, потерявшего жизненные ориентиры, и помещает его в экстремальные условия, заставляя заново пересмотреть свою жизнь. Значимой составляющей трансформации героя является внешнее преображение: он постепенно теряет черты человека Запада и приобретает облик россиянина, который ничем не отличается от окружающих людей. Эта перемена свидетельствует о том, что герой созревает к подвигу, который в финале романа совершает.

 Autorka analizuje drugi tom projektu literackiego Byli 90-ch pt. Epoha lihoj svjatosti (Rzeczywiste historie 90-ch: „Czasów się nie wybiera…”) pod red. wybitnej pisarki rosyjskiej Aleksandry Marininy. Projekt zawiera wspomnienia ludzi, przeważnie niezwiązanych z pisarstwem, będących świadkami przemian w Rosji ostatniej dekady XX wieku. Autorka artykułu zwraca uwagę na symboliczne znaczenie tytułu tomu, w którym można dostrzec trzy pary opozycji semantycznych, jak również na stylistykę i elementy gatunkowe opowiadań. Cechy codzienności są przedstawione w trzech kontekstach: percepcji czasu, przestrzeni realnej i symbolicznej, cases studies. Analiza tekstu odbywa się w ramach bloków tematycznych zatytułowanych następująco: chleb powszedni, totalny handel, duchowe poszukiwania, wiatr wolności (szczęśliwa dekada), zniknięcie kraju.

Статья посвящена неисследованному до сих пор механизму внутренней иерархии художественного дискурса. Показано, что фрагменты художественных текстов, воспринимаемые получателем как отличительные, афористические и/или ключевые для понимания сообщения, содержащегося в произведении, очень часто имеют одновременно следующие характеристики: (1) между определенным содержанием, содержащимся в соответствующем фрагменте, существует связь взаимного сходства; (2) эта связь является экстерриториальной; (3) данный фрагмент вступает в тесную анафорическую связь с предшествующим фрагментом (фрагментами); (4) его дискурсивная связь с предшествующими фрагментами является в какой-то степени предсказуемой. Показано также, что этот механизм "зеркального отражения" работает одновременно на многих уровнях структуры смысла и поэтому намного сложнее, чем хорошо известные ученым средства дискурсивного разграничения. Переведено с помощью www.DeepL.com/Translator (бесплатная версия)

Генезис романа Что делать? связан с тем, как Чернышевский понимал роль литературы в историческом процессе. Литература должна быть «быстрой посредницей» между наукой и жизнью, т.е. выполнять функцию служанки науки и истории. Художественная фабула была для автора лишь точкой отправления для демонстрации идей из области этики и экономики. В этической сфере учителями Чернышевского были мыслители французского Просвещения и немец Л. Фейербах, которые проповедовали идею «разумного эгоизма». В области экономической учителями Чернышевского были два последователя французского Просвещения: Ш. Фурье и К. Овен, которые в первой половине XIX века проповедовали и воплощали в жизнь идеи «социалистических ассоциаций». Все мыслители, которых Чернышевский считал своими учителями, были противниками классовой борьбы и кровавых социальных бунтов. И именно в таком разумно-эгоистическом пространстве, социалистическом, а заодно и нереволюционном духе действуют все четыре главных героя романа Что делать?: Вера Павловна, Кирсанов, Лопухов и Рахметов. Как говорил сам Чернышевский, «кому нравится фурьеризм, тому коммунизм не понравится». Чернышевский как просветитель, выступая против «идеологической рутины», проповедуя новые антропологические, этические и экономические идеи, никогда не хотел, однако, воплощать их в жизнь при помощи «классового эгоизма», тем более − «классовой борьбы».

Целью статьи является обсуждение популярного в постмодернистской культуре приема римейка, который все чаще используется авторами новейшей русской драматургии. Автор пытается охарактеризовать и классифицировать этого явления, ссылаясь на работы русских и зарубежных исследователей. Выводы обосновываются примерами реинтерпретации классических произведений (Антона Чехова, Николая Гоголя, Федора Достоевского, Ивана Гончарова, Льва Толстого и др.) современными русскими драматургами.

Обзор монографии Ежи Калишана Русские омографы, Wydawnictwo Naukowe UAM, Poznań 2017.

Валерий Игоревич Тюпа (1945 г.) – один из ведущих российских теоретиков литературы и важнейших теоретиков наррации мира, автор свыше 390 научных публикаций в области теории литературы, теории коммуникации и дискурсного анализа, компаративистики, нарратологии, эстетики, риторики, профессор Российского государственного гуманитарного университета в Москве (РГГУ). В области научных интересов Тюпы выстраиваются две основные линии. Первая касается эстетики литературы, вторая – нарратологии. Интервью с исследователем посвящено именно последней линии. Тюпа объясняет, что это современная нарратология и почему она нужна; говорит о взаимосвязи нарратологии с риторикой, о перстективах развития сравнительной нарратологии, о проекте создания исторической нарратологии.